Фредерик Бегбедер «Человек, который плакал от смеха» (цена: 14.99)
купить в нашем интернет-магазине:
https://kniga.lv/shop/chelovek-kotoryj-plakal-ot-smeha/
Рекламный стервятник и рефлексирующий циник Октав Паранго, главный герой нашумевших в «ревущих нулевых» романов Фредерика Бегбедера «99 франков» и «Идеаль», возвращается в роли штатного юмориста радио France Publique, чей привычный уклад жизни рушат «желтые жилеты» и меняющийся с зубовным скрежетом Старый мир, который, кажется, вот-вот провалится в тартарары.

Помнится, в «Идеале» “французский психопат” (или же «романтический эгоист»)  Октав Паранго отправился на зимнюю охоту за гламурными красавицами в матушку-Россию и, подобно знаменитому маркизу де Кюстину в 1839 году, пустился в рассуждения на социально значимые темы, а в раскрытии “загадок русской души” дошел аж до Достоевского!

Каким же мы видим мсье Паранго накануне грозно подступающих двадцатых?

Это история человека, который хотел бы работать, но больше не может. Автоматически откупоривает в полдень бутылку белого вина, которое затуманивает мозги и вызывает апокалиптический смех. Бутылки хватает до вечера. Растрепанные волосы шторкой падают на глаза этому Большому Лебовски из Парижа, все остальное лицо заросло щетиной. Он любит сидеть, развалившись на гостиничных диванах, упираясь затылком в подушки. Он не назначал свидания и не ждет встречи. На улице дождь, и он кашляет: конец света наступит через двадцать минут, так зачем лечиться? Во Франции зарождается протестное движение: бунтари в светящихся жилетах выплескивают стихийную ярость, они не желают мириться с растущим обеднением и равнодушием правящих классов. Каждую неделю в Париже происходят жесткие стычки демонстрантов с полицией. Рожденные на «Фейсбуке», они выглядят спонтанными и неуправляемыми напыщенному гуманисту. Лично меня его холодность восхищает…

Вместе с Октавом Паранго, альтер эго растрепанного интеллектуала Бегбедера, жестко выступившего «В защиту галактики Гутенберга» (см. книгу «Конец света. Первые итоги»), мы пройдем закоулками взвихренного Парижа, лабиринтами офисов, цифровыми медийными дебрями, чтобы встретить очередной, перманентный Закат Европы, смеясь.