Алексей Иванов «Пищеблок»

В «Редакции Елены Шубиной» вышел новый роман Алексея Иванова «Пищеблок» – ностальгическая история о пионерском лагере 1980-х, где внезапно оживают страшные истории, которые дети обычно рассказывают друг другу после отбоя.
Выход романа совпал (или был приурочен?) к различным событиям: показу по телевидению сериала «Ненастье», снятого по одноименному роману Алексея Иванова, началу строительства декораций к экранизации «Сердца Пармы» и даже дню рождения писателя 23 ноября. Поэтому автор буквально разрывался между многочисленными интервью, телеэфирами и презентациями.
Роман о пионерах, вампирах и советской мифологии критики восприняли скорее скептически, а вот читатели с радостью отдохнут после сложного и монументального «Тобола», наслаждаясь лихо закрученным сюжетом и ностальгическим путешествием в позднесоветскую эпоху.
Словно бы заранее отвечая слишком серьезно настроенным критикам, «Редакция Елены Шубиной» выпустила очень ироничный буктрейлер к роману «Пищеблок», построенный на игре с жанровыми штампами. А мы в свою очередь процитируем самого Алексея Иванова, который дал интервью изданию GQ в связи с выходом романа:
 
— Почему вы вдруг решили написать именно про пионерлагерь?
 
— Я не решал ничего специально. Жизнь шла своим чередом, и замысел «Пищеблока» вызрел сам собой. Когда я работал над романом «Тобол», в какой-то момент почувствовал, что устал от петровских времен: устал от шапок, бород, топоров, онучей, тулупов. И тогда я решил написать что-нибудь поближе к собственной биографии. Ну а что может быть приятнее воспоминаний о детстве? А пионерскую тему выбрал потому, что меня напрягает возрождение идеологии в нашем государстве.
 
— А при чем тут вампиры? Как они вообще затесались в этот сюжет?
 
— Если в книге слово «вампиризм» заменить словом «идеология» – понятно будет, о чем роман. Любая идеология устроена по принципу вампиризма: есть лидер, которому это выгодно, и ему на идеологию наплевать; есть адепты, которые работают на лидера совершенно бесплатно, из убеждений; и есть бессловесное стадо, которое слепо подчиняется, не вдаваясь в детали. Но «Пищеблок» – не пасквиль на Советский Союз, это разговор о природе идеологии вообще. СССР – просто фактура для такого разговора. К тому же Советских Союзов было несколько.
 
Был Советский Союз – солнечная страна нашего детства, которую мы вспоминаем с умилением и радостью. Было социальное государство, которое худо-бедно защищало интересы своих граждан и сохраняло правопорядок – пусть у него не все получалось, но оно старалось. По этому Советскому Союзу мы тоже ностальгируем, идеализируем его и хотим возрождения. А есть идеологическая машина подавления личности и свободы – и такой Советский Союз нам не нужен. Но, провозглашая восстановление социального государства, почему-то восстанавливать мы начинаем именно идеологическую машину.
 
— Вы сами-то бывали в пионерлагере?
 
— Конечно.
 
— Можете вспомнить какую-то историю оттуда, которая не вошла в роман?
 
— Все, что происходит с моими героями, – это не мои воспоминания, я все придумал. О своих пионерлагерях никаких особых историй я не помню, в памяти осталась только общая атмосфера. Я всегда был индивидуалистом, поэтому в лагере мне было и скучно, и тесно. Удовольствия, в отличие от многих, я не испытывал – но и особых проблем у меня там тоже не было.
 
— Обычно вы очень скрупулезно относитесь к сбору материала. Так ли это было и в случае с «Пищеблоком»?
 
— Конечно. Детский фольклор советских времен составляет огромный культурный комплекс, которым почему-то практически не пользуются современные писатели, хотя он очень выразительный, своеобразный и смешной. Чтобы собрать материал, я составил опросник для своих друзей: какие игры у вас были? Какие подначки? Какие словечки? Большую часть я помнил и сам, но кое-что узнал впервые.
Цена: 9.99