Предлагаем вниманию читателей рецензию-отзыв поэта Владимира Френкеля на второй сборник стихотворений рижской поэтессы и барда Евгении Ошурковой «СВОЯ ИГРА». Книга уже доступна в наших магазинах.

ПОЭЗИЯ – ПРЕОБРАЖЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Книга «Своя игра» –  второй сборник стихотворений поэта и барда Евгении Ошурковой. Первая книга – «Вне сезона» – вышла в Риге в 2012 году. Здесь читатель найдет стихи-песни и просто стихи разных лет. Внимательный же читатель увидит, посмотрев на даты, что стихи, написанные в разные, часто довольно далеко отстоящие друг от друга года, собраны не по порядку написания, не по годам, а вперемешку. Но это не значит, что за годы творчества ничего не изменилось – ни манера, ни словарь, ни мироощущение поэта. Этого быть не могло – мир меняется, мы меняемся в своей жизни, и поэт – не исключение. Но, сопоставляя друг с другом стихи, написанные в разное время, можно заметить, что именно изменилось, а что осталось неизменным. И так книга приобретает временной объем, еще одно измерение – время. И мы видим, что потеряно, а что – приобретено за годы жизни, событий и потрясений личных и иных.Oshurkova

Казалось бы, не изменились темы стихов, все окружающее поэта: город, рощи, парки, река, трамвайная линия… Да этому, как думалось, и не положено меняться.

 

Когда луна в окно грошом сияла медным,

Он представлял, что мир остался неизменным.

От самых юных дней его до самых поздних

Стоят деревья и дома всё в тех же позах.

(«Какая жизнь произошла вдоль этих улиц…»)

 

Но вот проходит время, и хотя все вокруг действительно осталось почти прежним, однако жизнь уже другая, а главное – поэт на многое смотрит другими глазами:

 

Вот мой трамвай покидает бульвары и парки

И постепенно въезжает в Московский форштадт.

 

Ах, мы всё те же – ведь кровь еще бьется по жилам,

Ломтик луны, как всегда, соблазнительно спел!

Я еще песни последней своей не сложила,

Ты эту песню еще полюбить не успел.

 

(«Жизнь мне всегда улыбалась улыбкой твоею…»)Копия Копия Oshurkova

 

Что же изменилось? Что утрачено, а что приобретено? Может быть, ушла юношеская романтическая непосредственность и угловатость, зато появились трезвость и сознание, что в этом прекрасном Божьем мире нам даны дары и они непреложны, несмотря на все горести и испытания.

Но появились и горькая трезвость, и дар видения себя в одиночестве:

 

Счастье найти не пытаюсь,

Счастье – иголка в стогу.

Кажется, я разрыдаюсь!

Но не могу, не могу…

Плачущий ненаказуем.

Ты мне протянешь платок.

Скомкаю, вытру слезу им…

 

Каждый из нас одинок.

(«В юности плакала часто…»)

 

Да, это тоже дар, ведь в одиночестве каждый из нас не только одинок, но и предстоит перед Богом.

Вот в раннем стихотворении поэт мечтает о недостижимом в те времена Париже:

 

Не все до чуда доживут

В Париже или даже тут,

Не всех дороги приведут

К воротам Рима…

(«Взгляни, Марина, дождь с утра…»)

 

И вот времена изменились, и поэт – в Париже, но изменились не только времена, но и душа и судьба поэта:

 

Легкая судьба, а может, злая

Выпала, как карта в казино.

Только что там ни перенесла я,

А другой судьбы мне не дано.

(«Где-то в Барселоне и Париже…»)

 

И наконец, какая же поэзия без любви, без встреч и расставаний, без очарований и разочарований? Конечно, все это мы найдем в этих стихах, и ранних, и поздних, но и здесь время и зрелость вносят свои коррективы:

 

У истока стоя, думала, что

Я люблю тебя за то и за то…

Но, чем ближе сносит к устью реки,

Тем понятней, что люблю вопреки.

(«Каждый случай говорит о судьбе…»)

 

Однако, я хотел бы предостеречь читателя: стихи, по крайней мере, эти стихи – вовсе не дневник личной жизни поэта. Поэзия – преображенная реальность, и вымысел там равноправен реальности. Тем более, не забудем, Евгения Ошуркова – бард, большинство ее стихов – песни, а песня – это всегда немного театр, представление. Вот и представляет себя поэт в своем воображении то такой, то другой, в различных выдуманных или преображенных ситуациях. Что не мешает поэту воскликнуть: «А я и сама такая!». Что ж, все правильно, ведь поэзия – это еще и игра. Своя игра.

 

Владимир Френкель